Сайт памяти поэта и композитора Александра Викторовича Зайцева

Разлив

В быту Ленин был человек неловкий, невнимательный,
да что греха таить, подчас просто нелеп. Ну взять хотя бы, ну да тот же пример со спичками, с открытым огнем, ну и конечно, с соблюдением им правил противопожарной безопасности в подполье. Неловкость же его, по природе своей, была благоприобретенной. Был вождь излишне задумчив, без нужды часто погружен в премудрость свою, книжность, и томную меланхолию. С Разлива повелось так; полюбилась вождю занятость, безделка в сущности, приохотился скрытник к рыбалке, не Бог весть, но увлекся.
В утро, в полдень ли, ночь ли, заполночь, - сиднем
сиживал, пень пнем выглядя. Занят вождь, погружен, в бормотню завлечен, да покряхтыши. Соловьем сидит, мерно гукает, зачарованно в глубь таращится, знать ушицы взалкал вождь, не иначе, так-ить;
чрез уху-еду, на не-в-кайф-беду,
от искры алой, веселой, резвой,
замастырил вождь костерок малой.
И попрал тот жар, свет пылающий;
во-первых, - шалаш, - пустынь тайную,
немудреный скарб в другорядь уел,
на послед спа-лил партбилет вождев.
Ой, не ведал, не знал застращавший огнь преисподня полымя Велимирова. Изловчился ен, извернулся сам, светлый жар извел в плоть, да кровь свою.
Неправым, шальным, злым, лихим огнем, запылал - заплыл Ильичев прищур. Полыхнул, ожег, уходя в распыл, что ни день, объект Разлив пламенем.
Позади тот Разлив, тот Расцвет, тот Распыл,
но куда б ен не шел, куда б не убредал, рука об руку, в саже-копоти, с золой-серою, с криком-посвистом, шел могутный страж - Знак мертва огня. Так и шли они, шли бесстыжие, в раже-важности, схоже рыжие. В чести-почести, в чаде-пламени, середь дня-в ночи...
Чу! Грядет Ильич...